В Худжанде состоялся Второй Ферганский форум мира, объединивший представителей Узбекистана, Кыргызстана и Таджикистана. Представителитрех центральноазиатских республик собрались вместе, чтобы обсудить, как можно превратить политические договоренности о добрососедстве в конкретные проекты. Подробно о том, что происходило в эти дни в Худжанде, рассказал «ВЭС 24» Денис Борисов, заведующий лабораторией центра «Россия — Центральная Азия» Новосибирского государственного университета экономики и управления.
Инструмент постконфликтной работы по поддержанию регионального доверия и развития
— Каков формат мероприятия? Само название звучит необычно…
— Название действительно может немного сбивать с толку неподготовленного слушателя. «Ферганский форум мира» — это продолжение большого для региона дипломатического достижения — Худжандской декларации о вечной дружбе между Таджикистаном, Кыргызстаном и Узбекистаном, подписанной в 2025 году тремя президентами. Это не мирная конференция в классическом понимании, где стороны пытаются прекратить текущий конфликт. Форум в сухом остатке является инструментом постконфликтной работы по поддержанию регионального доверия и развития.
Именно поэтому в центре форума находились представители властей приграничных областей, президентских аналитических центров, международных организаций, эксперты, гражданское общество, молодежь, медиа и местные сообщества. На мой взгляд, Ферганский процесс — отличный пример для современных крайне напряженных международных отношений: государства способны находить точки соприкосновения и решать, казалось бы, застарелые противоречия. Бишкек, Душанбе и Ташкент, а вслед за ними Баткен, Фергана и Худжанд транслируют вполне понятный посыл: в Ферганской долине «мир» понимается не просто как отсутствие стрельбы, а как совокупность постоянно воспроизводимых практик сотрудничества.
О чем говорили представители трех стран?
— Как бы Вы оценили уровень форума и качество дискуссии на нем?
— Уровень был действительно высокий. На открытии присутствовали руководители Согдийской, Баткенской и Ферганской областей, руководители ведущих стратегических институтов трех стран, специальные представители ООН и ЕС по Центральной Азии, представители ОБСЕ, Международной организации по миграции и других структур.
При этом я бы назвал форум не столько академической конференцией, сколько политико-экспертной площадкой. Поэтому качество дискуссии нужно оценивать именно с этой точки зрения. Здесь важно не только услышать новый научный тезис, но и понять, о чем сегодня готовы говорить представители трех стран, какие вопросы они считают приоритетными и какие идеи начинают превращаться в институты и проекты.
Очень показательно, что значительная часть разговора уже была посвящена не собственно безопасности, а экономическому и промышленному развитию, экологии, гражданскому обществу, молодежи и местным сообществам. На мой взгляд, это важный симптом: повестка Ферганской долины постепенно смещается от урегулирования конфликтов к производству совместного развития.
— Как сегодня работает Худжандская декларация о вечной дружбе между Таджикистаном, Кыргызстаном и Узбекистаном?
— Я бы здесь разделял сам документ и более широкий политический процесс. Худжандская декларация была подписана президентами трех стран 31 марта 2025 года одновременно с договором о точке стыка государственных границ. Значение документа не столько в том, что декларация сама по себе создает какой-то сложный наднациональный механизм. Она политически фиксирует новую норму отношений: спорные вопросы должны решаться через договоренности, а граница становиться не линией конфликта, а инфраструктурой взаимодействия. Причем это уже не только символика. Ещевесной 2025 года после урегулирования таджикско-кыргызского пограничного вопроса были вновь открыты пункты пропуска, восстановилось движение людей, а затем продолжилось восстановление транспортной связанности.
Сам факт проведения уже второго Ферганского форума, причем с участием властей приграничных регионов, экспертных институтов и местных сообществ, — тоже элемент институционализации этой новой реальности. Кстати, кыргызская сторона уже приступает к подготовке третьего Форума в следующем году. Декларация начинает работать не просто как текст, а как рамка для воспроизводства новых практик и более активного взаимодействия между людьми внутри одного взаимосвязанного пространства.
Самостоятельность в вопросах безопасности
— Насколько декларация важна сегодня в Центральной Азии?
— Я бы не переоценивал значение одного документа, но его символическое и политическое значение действительно велико. Важно помнить, от какой точки двигались эти страны. Еще совсем недавно таджикско-кыргызская граница была достаточно «горячей точкой» на географической карте. А уже в марте 2025 года три президента в Худжанде подписывают документы о границах и вечной дружбе.
Кстати, в кулуарах по этому поводу звучала довольно ехидная шутка: международные специалисты, годами занимавшиеся конфликтом, вероятно, немного расстроились — многие исходили из того, что мирный процесс займет еще десятилетия, а страны региона, руководствуясь принципом «центральноазиатские решения для Центральной Азии», управились заметно быстрее. Это же какие международные зарплаты и гонорары — какая упущенная выгода! Шутка, конечно. Но, как известно, в каждой шутке только доля шутки.
Однако за этой иронией стоит вполне серьезный сюжет. Государства региона все чаще пытаются самостоятельно производить региональный порядок, а не только выстраивать отношения друг с другом через внешних игроков. И это один из признаков растущей субъектности Центральной Азии. Поэтому значение Худжандской декларации выходит за пределы отношений трех стран. Она показывает, что даже очень тяжелые, накопленные десятилетиями противоречия можно перевести сначала из конфликта в переговоры, а затемиз переговоров в устойчивые институты и практики сотрудничества.
И здесь есть еще один важный момент, который постоянно возникал в разговорах. В Центральной Азии очень хорошо понимают, что один из главных социально-экономических вызовов для региона — демографическое давление. Молодое и растущее население требует высоких темпов экономического роста, новых рабочих мест и приемлемого уровня жизни. Отсюда и вполне прагматичная потребность в мире: без устойчивой безопасности ни о каком долгосрочном экономическом развитии говорить не приходится.
— Каковы Ваши впечатления от общения с экспертами из разных центральноазиатских республик?
— Наверное, это для меня вообще один из главных результатов поездки. Можно годами читать документы, статистику и аналитические доклады, но прямой разговор дает другое качество понимания. Особенно важно, что эксперты из Таджикистана, Кыргызстана и Узбекистана сегодня все чаще разговаривают друг с другом, а не друг о друге. И разговор достаточно прагматичный. Меньше абстрактных рассуждений о «вечной дружбе» и больше вопросов: что делать с торговлей, промышленной кооперацией, водой, транспортом, приграничными территориями, образованием. При этом никакого полного единомыслия, конечно, нет — и это нормально.
Но появляется плотность контактов. Встречаются руководители аналитических центров, региональные власти, эксперты, общественные организации. Из таких повторяющихся контактов постепенно и возникает региональная среда. И для меня лично из Худжанда важнейший результат — не только наблюдения и мысли, но и новые профессиональные знакомства и товарищества. В нашей работе это действительно бесценно.
Россия — ключевой актор для региона
— Какие тренды можно сегодня отчетливо выделить?
— Мне кажется, сейчас особенно хорошо видны несколько взаимосвязанных процессов. Во-вторых, происходит переход отурегулирования к развитию. Очень характерная формула прозвучала и на самом форуме: если раньше ключевой задачей было обеспечить мир в Ферганской долине, то теперь необходимо создать его экономический фундамент. То есть мир пытаются закрепить торговлей, производственными цепочками, инфраструктурой и человеческими связями.
И здесь, как мне кажется, возникает отдельный вывод для евразийских интеграционных структур, прежде всего ЕАЭС и СНГ. Им недостаточно работать только на макроуровне межгосударственного взаимодействия. Нужно спускаться ниже: формулировать идеи, программы и конкретные проекты для регионов, приграничных территорий, городов, университетов, бизнеса и местных сообществ. Именно там сегодня во многом и формируется реальная ткань регионального сотрудничества.
ЕАЭС и СНГ остаются безусловными институциональными лидерами евразийского пространства. Но, пожалуй, их главная проблема в том, что это институциональное величие пока слишком слабо ощущается «на земле». Если интеграция не превращается в понятные людям и территориям практики — новые маршруты, совместные производства, образовательные проекты, приграничную торговлю, муниципальные и гуманитарные связи, — значительная часть ее потенциала остается на уровне больших документов и межгосударственных встреч.
И, наконец, продолжится диверсификация внешних связей. Россия останется одним из ключевых акторов для региона по экономике, безопасности, миграции, человеческим и инфраструктурным связям. Но рядом будут Китай, ЕС, Турция, страны Залива, США, Южная Корея, Япония и другие партнеры. При этом я бы все меньше смотрел на этот процесс через привычную рамку борьбы внешних держав за Центральную Азию. Страны региона сами становятся активными участниками этой игры и будут всепрагматичнее выстраивать внешние связи исходя из собственных социально-экономических задач. В условиях демографического давления и необходимости сохранять высокие темпы роста особенно востребованы будут те партнеры, которые способны приносить инвестиции, технологии, рынки, инфраструктуру и рабочие места.
— В заключение не могу не спросить о прогнозах, хотя дело это, как известно, неблагодарное.
— Среднесрочный прогноз достаточно простой: Центральная Азия будет не столько выбирать между внешними центрами силы, сколько укреплять собственные связи и все активнее выстраивать взаимодействие с разными партнерами вокруг собственных интересов. Сможет ли регион превратить это внешнее многообразие в устойчивый ресурс собственного развития — пожалуй, один из главных вопросов ближайших лет.
Беседовал Владимир Кузменкин
Дереккөз: Азия 24 · Владимир
